Дизайнер смерти  - Диана Соул

В императорском катере было роскошно. Только это слово приходило мне на ум, стоило ступить на борт. Лучшие материалы, дорогая отделка, последние модели техники.

Мне бы хотелось обмолвиться с Хэдоком хотя бы словом перед тем, как взлететь, но Ронан уже привычным хозяйским жестом отправил Дизайнера, словно собачку, в рубку к пилотам.

– Расчет маршрута на тебе. Уверен, ты справишься лучше бортового компьютера.

– Слушаюсь, господин, – бесцветно ответил Дизайнер и ушел.

Дорнан, который летел с нами, отправился в каюту, которую выделили ему на нижнем ярусе. Мне же достались императорские покои… Совместные с Ронаном.

– Я не хочу быть с тобой рядом весь полет, – сквозь зубы прошипела я, когда поняла, что меня буквально загоняют в клетку к зверю. – Уверена, мне можно выделить каюту попроще, например, соседнюю с Дорнаном.

Ронан хохотнул. Похоже, мое поведение его забавляло, хотя я ничего смешного в нем не находила. Меня буквально выворачивало от близости к этому человеку.

Токсикоз, который исчез на несколько недель, вновь активировался. Хотя, быть может, всему виной была тряска при взлете с планеты.

– Напомню, что ты моя супруга. – Ронан обнажил белоснежный ряд зубов. – И это всего лишь катер, а не транспортный лайнер. Количество кают для персонала ограничено. Так что хочешь ты того или нет, но тебе придется лететь в моих покоях.

Скрипнув зубами, я поплелась за императором. Тот шел достаточно быстро, провоцируя его догонять, я же, наоборот, не спешила.

– Хочу напомнить, что я не скоростной гугот, а беременная женщина, – язвительно произнесла я, шагая нарочито медленно. – И если вас, мой муж, это не волнует, можете и дальше мчаться в свои покои.

– Какая ты все же дерзкая, – почти беззлобно ответил он, но скорость все же снизил.

Покои Ронана оказались огромны. Вдвое, если не втрое больше, чем те, что были отведены мне во дворце. Каюта была поделена на несколько зон – спальную с огромной кроватью, гостиную с невероятного размера диваном, баром и панорамным иллюминатором во всю стену, а еще тут был бассейн. Не то чтобы большой. Но сам факт его наличия на космическом корабле поражал.

– Теперь понятно, на какие блага пойдет выгода от договора с Мандрогирами.

– Намекаешь на то, что я обворовываю бедствующий народ? – вскинув бровь, поинтересовался Ронан.

Он уже сел на диван и теперь без стеснения наполнял бокал вином из витой бутылки.

– Вот вы и сами ответили, – отозвалась, выбирая место подальше от него, на противоположном краю дивана. – Я достаточно хорошо тебя узнала, чтобы сделать выводы. На народ тебе плевать, а сделка с мандрогирами нужна не во благо процветания империи, а всего лишь – одного императора.

– Ты зря делаешь из меня чудовище. – Ронан выпил бокал до дна и наполнил следующий. – Я правитель, который вынужден решать важные вещи и распоряжаться ресурсами. Работа нервная, поэтому я имею право на компенсацию…

Он обвел рукой пространство вокруг и продолжил:

– Роскошь – это всего лишь плата за мою работу, а все люди вокруг не могут жить хорошо – таков закон природы. У кого-то будет больше благ, у кого-то меньше. Кто-то хищник, кто-то жертва. В конце концов, золото, платина и иридий, которые мы получим от Мандрогиров, пойдут не на новые яхты для меня, а на развитие дальних колоний. Я не скажу, что все люди там после этого станут жить лучше, но промышленность сделает скачок вверх, а кто-то из местных возвысится и наверняка получит свой кусок от пирога власти.

– Звучит так, будто ты самый добродетельный император во всей вселенной, – с сарказмом ответила я. – А то, что все ресурсы от промышленности в колониях будут выкачаны в пользу Гризальда, умалчиваешь. Напомни мне, почему колонисты уже не одно поколение хотят свергнуть твой род с трона? Может, потому что им надоело быть дойными коровами?

Ронан прищурился и осушил второй бокал.

– Напомни мне, с каких это пор ты начала разбираться в политике?

– С тех самых, когда меня в нее втянули. Если бы жила себе дальше на Затурии, может, и не вникала бы….

Повисла пауза, разбавляемая только звуком наливающегося вина. Оно струилось по высокому хрустальному бокалу, который Ронан поднял и посмотрел на меня через рубиновую призму напитка.

– Вот смотрю на тебя, Эсмиральда, и думаю, что с тобой делать после того, как родишь? – Он немного пригубил алкоголь, видимо, третий бокал такими темпами, как два предыдущих, уже в глотку не лез.

Я же неуютно поежилась, слыша опасные нотки в голосе мужа. Тема была скользкая, и вопрос, заданный им, меня саму волновал уже не раз. Были у меня свои соображения, далекие от радужного и счастливого будущего…

– Самое правильное было бы убить, как и всех остальных до тебя, – весьма откровенно поделился Ронан. – Свою функцию ты выполнишь, ребенку будешь уже не нужна. С его воспитанием справятся куда более преданные мне няньки и кормилицы. С другой же стороны, может, и стоит оставить тебя в живых…

Он говорил медленно, внимательно следя за моей реакцией. Я же чувствовала, как кровь отлила от щек, а пульс участился от страха перед этим человеком.